и березнячок заметно поредел, будто кто-то недавно прошелся с топором и прорядил его. И теперь по низу, меж-ду оголенных, стыдливо жавшихся друг к дружке белоствольных деревьев, как в пустом дому, свободно разгуливал ветер, ворошил рыжую листву, на полянах и прогалинах заметал в кучи и, подняв, забрасывал большими охапками лесные впадины, овраги.
Ермаков выехал на Гребешок и остановился. Пора бы возвращаться домой, а его опять потянуло в Огонь-ково.
У Русановых Виктор Ильич засиделся. Елена угощала его чаем со смородиновым вареньем. Они долго сидели в горнице, говорили о делах, вспоминали Пчелинцева, который недавно переехал на новую стройку, оставив здесь своего помощника Фирсова, а под конец сели за шахматы. Елена видела, как ее партнер играл рассеянно и почему-то много курил. Она уже понимала все. «Нет, нет, я не должна давать согласия», — и, поставив ладыо-не на то место, она взглянула